Знаменитый матрос-большевик Павел Дыбенко писал 30 июля в газете «Анар­хия»: «Мы не повинны в этом позор­ном акте восстановления смертной казни и в знак протеста выходим из рядов правительственных партий. Пусть правительственные коммунисты после нашего заявления-протеста ве­дут нас, тех, кто боролся и борется против смертной казни, на эшафот, пусть будут и нашими гильотинщиками и палачами».

В феврале 1920 г. казнь отменили во второй раз. Правда, только в тылу — не на фронте. В. Ленин говорил об этом: «Как только мы одержали реши-

В. Васильев.

Но пригвождённым к делу взглядом,

Не озираяся кругом,

Недосмотреть легко, что рядом

Ползёт смертельным полный ядом

Злой гад, подосланный врагом...

(Демьян Бедный.) («Крокодил». 1953 г.)

406

Л. Генч. «В порядке перестраховки.

— Почему Вы не прогоните этого клеветника?

— Боюсь, как бы он и меня не оклеветал» («Крокодил». 1953 г.).

Ю. Ганф. «Ротозейская идиллия, или Волк в овечьей шкуре» («Крокодил». 1953 г.).

тельную победу, ещё до окончания вой­ны, мы отказались от применения смертной казни и этим показали, что к своей собственной программе мы от­носимся так, как обещали». Но уже

24 мая, после начала войны с Польшей, казнь официально восстановили.

По утверждению Н. Хрущёва, с 1921 по 1954 г. только за «контрреволюци­онные преступления» казнили не ме­нее 642 тысяч человек.

С апреля 1943 г. появился новый вид смертной казни — повешение. Так каз­нили военных преступников.

25 мая 1947 г. казнь отменили — уже в третий раз. Взамен ввели 25-летний срок заключения. Эта отмена продер­жалась дольше всего — почти три года. Но 12 января 1950 г. «по просьбам тру­дящихся» смертную казнь ввели сно­ва— для «изменников родины, шпио­нов и подрывников-диверсантов».

В последующие годы применение каз­ни постепенно расширялось. В 1961 г., например, её ввели за «хищения в осо­бо крупных размерах» и «валютные операции». Известность получило дело Рокотова и Файбишенко. За торговлю драгоценностями и валютой их приго­ворили к 15 годам заключения ещё до выхода нового указа. Однако они не скрывали, что продавали драгоценно­сти родственникам высшего руковод­ства. После указа их судили второй раз — и приговорили к смерти.

Н. Лисогорский.

«Иван Петрович тщательно запер сейф.

Не забыл запереть дверь кабинета.

И только рот забыл закрыть».

Рисунок, посвящённый «борьбе

за бдительность». («Крокодил». 1953 г.)

«ТРОЙКИ» И ОСОБОЕ СОВЕЩАНИЕ

После создания ГПУ в 1922 г. чекисты временно лишились права выносить приговоры. Но это продлилось недол­го. Вскоре в Москве создали знамени­тую «тройку» ГПУ.

В отличие от обычных судов она за­седала заочно, за закрытыми дверя­ми. Приговорённым давали прочесть выписку из её решения, отпечатанную на машинке.

Сначала «тройка» могла лишь приго­варивать к заключению на три года, а расстреливать — только «вооружённых бандитов». Но права её постепенно расширялись. По официальным дан­ным, в 1924 г. «тройка» ОГПУ приго­ворила к расстрелу 650 человек — на 35 человек больше, чем все суды Со­ветской России.

10 июля 1934 г. столичная «тройка» получила название Особого совещания НКВД (ОСО). Вначале оно тоже толь­ко заключало в лагерь на пять лет, но вскоре получило право и расстрели­вать. Судило ОСО не по статьям уго­ловного кодекса, а по особым, «литер­ным» статьям. Вот самые распростра­нённые из них:

СВЭ — социально вредный элемент (са­мая лёгкая статья — уголовник, «бы­товик»);

СОЭ — социально опасный элемент (самая лёгкая «политическая» статья); АСА — антисоветская агитация; ПШ — подозрение в шпионаже; КРД — контрреволюционная деятель­ность.

Иногда последняя статья превращалась в «КРТД» — «контрреволюционная троцкистская деятельность». Жизнь таких заключённых в лагерях станови­лась особенно тяжёлой.

Кроме того, в приговорах ОСО часто встречалась статья «ЧСИР» — «член семьи изменника родины».

На ОСО выносились дела, по которым не хватало доказательств. Среди за­ключённых бытовала пословица «На нет и суда нет, но есть Особое сове­щание».

В 1937 г., в разгар массовых арестов, суды не справлялись с резко возрос­шим объёмом работы. Поэтому в ав­густе того же года в помощь им в каж­дой области создали «разгрузочную тройку». В «тройку» входили первый секретарь обкома, начальник НКВД и областной прокурор.

Эти «тройки» получили право заочно выносить любой приговор. Они помог­ли «разгрузить» суды от переизбытка работы в самое «горячее» время. В конце 1938 г., как только волна массо­вых арестов миновала, эти «тройки» распустили.

В 1953 г., после расстрела Л. Берии, права чекистов резко ограничили. От­ныне они могли только вести следствие, но не судить и выносить приговоры. В сентябре 1953 г. Особое совещание упразднили. Теперь все дела должны были проходить через суды.